Дуэт отношений — это танец близости, который исполняют все пары. В этом танце один из партнеров приближается, другой отдаляется. Партнеры могут меняться ролями, при этом постоянно поддерживая определенное пространство между ними.

Их негласное соглашение заключается в том, что преследователь постоянно гонится за дистанцирующимся, но никогда не догоняет его, а дистанцирующийся продолжает ускользать, но, на самом деле, никогда не убегает. Они договариваются об эмоциональном пространстве между ними.

У всех нас есть потребности в автономии и близости – независимости и зависимости, и все же, одновременно с этим, мы боимся быть брошенными (как в случае с преследователем), или стать слишком близки (как в случае с дистанцирующимся). Таким образом, у нас возникает дилемма близости: как мы можем быть достаточно близки, чтобы чувствовать себя уверенно и защищенно, не опасаясь при этом быть поглощенным?

Чем меньше у партнеров места для личного пространства, тем сложнее их отношения. Меньше беспокойства, а значит, и меньше требований к отношениям, позволит обеспечить минимальную зону комфорта.

Проблемы близости зарождаются в отношениях между матерью и младенцем. Младенцы зависят от материнской способности к эмпатии и внимательного отношения к их потребностям и эмоциям, ведь именно это помогает им ощущать свое «Я» и чувствовать себя целостными.

Эмоциональное или физическое одиночество, из-за недосмотра, болезни, развода или смерти, угрожает существованию ребенка, т.к. поддержание и развитие его целостности зависит от эмоциональной связи с матерью. Позже, во взрослом возрасте, разрыв близких отношений воспринимается как болезненное напоминание о ранней потере.

Если мать больна, находится в депрессии или сама испытывает недостаток целостности между ней и ее ребенком не существует границ. Вместо того, чтобы реагировать на его запросы, она представляет и рассматривает своего ребенка только как продолжение себя, как объект для удовлетворения своих собственных потребностей и чувств.
Она не может воспринимать своего ребенка как самостоятельную, отдельную личность. Границы ребенка нарушены, и его независимость, чувства, мысли, и/или тело не уважают. Следовательно, у ребенка не развивается здоровое чувство собственного «я».

Вместо этого, ребенок обнаруживает, что любовь и одобрение приходит через удовлетворение потребностей матери и соответствие ее реакциям и ожиданиям. Ребенок учится угождать, играть и/или протестовать, но в любом случае постепенно начинает игнорировать свои собственные мысли, потребности и/или чувства.

Позже, близость может угрожать чувству автономии или индивидуальности взрослого человека, в связи с чем, она или он может чувствовать себя захваченным, поглощенным, контролируемым, пристыженным и/или отвергнутым. Человек может чувствовать себя брошенным, если на его или ее чувства и потребности не реагируют, и в то же время, поглощенным потребностями своего партнера.

В созависимых отношениях, в которых нет двух самостоятельных, независимых личностей, из-за сильного страха пустоты и разрыва истинная близость невозможна.

Копинг-стратегии

В детском возрасте мы усваиваем различные способы защиты для того, чтобы чувствовать себя в безопасности. Для взрослых такие модели поведения создают проблемы и в результате приводят к недопониманию.

Например, если вы подавляете свой гнев, чтобы гарантировать близость, велика вероятность того, что вы только оттолкнете вашего партнера, совершенно не подозревая, что косвенно вы все-таки выражаете свой гнев. Если же вы игнорируете своего партнера, чтобы создать дистанцию между вами, вы невольно обесцениваете его или ее, порождая еще одну проблему.

Изменение и рост происходят через раскрытие ваших копинг-стратегий и изучение новых реакций и моделей поведения. Спросите себя: как я создаю пространство в своих отношениях? Каким образом я защищаю свою автономию?

Вы критикуете, обвиняете, эмоционально отстраняетесь или используете вещества, например, продукты питания, лекарства, алкоголь, чтобы создать пространство, быть оставленным в покое, или ослабить сильные чувства?
Или же вы избегаете близости и открытости постоянно шутя, показушничая, давая советы или обсуждая других людей? Вы слишком увлекаетесь людьми вне ваших отношений, например: дети, друзья, дела? Или может быть какой-либо деятельностью, например: работа, спорт, азартные игры, шоппинг? Подобные модели поведения растворяют близость в отношениях.

С другой стороны, задайте вопрос: как я создаю близость? Какие гарантии, что меня будут любить и не бросят? Вы пытаетесь создать близость, отказавшись от своей автономии, хобби, друзей или интересов, никогда не вступаете в спор и сохраняете свою привлекательность, угождая другим людям и заботясь о них?

Подобные модели поведения являются неосознанными, а следовательно, не оставляют вам право выбора. Когда это происходит, вы теряете возможность общаться эффективно, принимая во внимание ваши потребности и потребности вашего партнера. Вместо этого, отношения основываются на бессознательном манипулировании одного другим, что может вызывать защитную реакцию вашего партнера.

Отрекаясь от себя

Отношения могут служить своеобразным зеркалом для непризнанных или «отрицаемых» частей самих себя. Зачастую, люди притягивают свои противоположности, чтобы сделать свою жизнь полной. Преследователь неосознанно тоже боится близости и полагается на то, что дистанцирующийся партнер сам сможет создать достаточное пространство для удовлетворения потребностей преследователя в автономии и независимости.

Точно так же и дистанцирующийся партнер боится одиночества, но не может воспринимать желание эмоциональной близости, как свое собственное. Ведь тогда он будет чувствовать себя слишком уязвимым, и поэтому ему или ей нужен преследователь для удовлетворения своей потребности в близости.

Дистанцирующийся говорит о преследователе: «Она (или он) слишком требовательна, слишком зависима, слишком эмоциональна и постоянно требует к себе внимания.» И спрашивает себя: «Могу ли я любить? Я эгоист(ка)? Ей/ему всегда чего-то не хватает».

Преследователь, в свою очередь, говорит о дистанцирующимся: «Он (или Она) эгоистичный, невнимательный, негибкий, эмоционально отстраненный. Все должно быть так, как хочет он». И удивляется: «Неужели со мной что-то не так? Разве я не достаточно привлекательна (красивая, стройная, успешная, умная)?»

Они обвиняют друг друга и самих себя. Дистанцирующийся чувствует себя виноватым за то, что не удовлетворяет потребности других, а преследователь злится из-за того, что не удовлетворены его или ее собственные потребности.

В действительности, дистанцирующийся партнер осуждает ту часть самого себя, которая является нуждающейся, зависимой и уязвимой, преследователь же осуждает эгоистичную и независимую часть себя, но каждый из них видит именно ту часть, которую они не принимают в себе, проецируя ее на других. Каждому из них необходимо принять свою собственную часть личности — зависимую и независимую.

Изменения

Для того, чтобы снять подобную поляризацию необходимо осознавать свои потребности и чувства, и идти на свои страхи. Это требует понимания наших моделей поведения и способности не поддаваться импульсивному желанию уйти или преследовать. Необходимо иметь невероятное мужество, чтобы не убегать, когда мы чувствуем излишнюю близость, и не преследовать, когда мы чувствуем себя брошенными, а вместо этого, учиться признавать и переносить возникающие эмоции.

В самом начале это может вызвать чувства стыда, ужаса, горечи, пустоты, отчаяния и гнева. С помощью психотерапевта, эти чувства могут быть отделены от нынешних обстоятельств, при которых жизни уже взрослого человека ничего не угрожает. Поскольку чувства прорабатываются, реакции становятся более адекватными, и в человеке развивается достаточно сильное и здоровое чувство собственного «Я», его уже не удастся легко запугать или подавить.

Партнеры могут многому научиться друг у друга и принять в себе те самые потребности, которые они отрицают. Преследователь может перенять способность дистанцирующегося партнера в установлении границ, в первую очередь, заботясь о его/ее собственных потребностях, что позволит ему быть менее зацикленным на партнере.

Дистанцирующийся может научиться у преследователя гибкости, способности помогать и просить о помощи, чувствовать других и смещать границы. Каждый человек должен взять ответственность за самого себя, а не полагаться на то, что партнер позаботится о его или ее потребности в близости или пространстве.

Преследователь должен рискнуть сказать «нет» и перенести сепарационную тревогу, говоря: «Я не могу вам помочь – мне нужно побыть наедине с собой». Дистанцирующийся должен рискнуть сказать: «Я скучаю по тебе, ты мне нужен».

Каждый из них должен научиться просить о близости и пространстве напрямую, без чувства вины, контроля или обвинений в адрес друг друга. Когда партнеры будут в состоянии говорить «да» и «нет» без страха оказаться раздавленными близостью или почувствовать себя брошенным из-за разлуки, они перестанут вызывать друг у друга защитные реакции. Когда они осознают свои индивидуальные потребности, они способны признавать потребности своего партнера и относиться к ним с уважением.

У них появляется возможность сопереживать и слышать друг друга, ожидая удовлетворения своих потребностей: «я слышу тебя, я понимаю, что тебе нужно и, как это важно для тебя, но это также важно и для меня — мы можем найти компромисс?» Когда партнеры будут вести себя друг с другом подобным образом, в их отношениях появится истинная близость, вместо неосознанной зависимости, основанной на механизме поведения «приближение-избегание».

Отношения могут открыть для нас захватывающий путь в неизведанное. Конечно, это требует мужества – мужества открываться и испытывать боль. Переход от зависимости к независимости, как и переход от независимости к взаимозависимости может быть пугающим. Однако, это неотъемлемый процесс, который поможет исцелить наши раны, освободиться от нашего прошлого и позволит нам действительно жить в настоящем.

Мария Гаспарян