Муж моей приятельницы (допустим, Кати) недавно влюбился в молодую певицу. С Катей у него – эмиграция, маленький ребёнок, общий бизнес и пуд соли вместе. А с певицей – страсть, адреналин и чувство «ух, я молодец». Певица молодцу написывает километры сообщений и жалуется, что Катя её «провоцирует», выкладывая семейные фото. Я, понятное дело, активно осуждаю и бью себя по рукам, чтобы не написать обличительный пост. Хотя, казалось бы, эта девушка Кате моей никаких обещаний не давала, просто «познакомилась с приятным человеком».

Именно так я успокаивала когда-то свою однокурсницу, которая стала любовницей женатого мужчины: «Ты же его жене брачных клятв не давала, ты не открывала поиск на женатых, ты просто познакомилась с приятным человеком, а всё остальное – вопрос его совести».

Я, в общем, до сих пор считаю, что, когда один из супругов изменяет, в этом нет вины ни второго супруга, ни любовника/любовницы. Либо ты не способен контролировать свои генитальные порывы, либо не смеешь признаться, что брак твой – капут. Есть, правда, и третья точка зрения: «Все мужчины полигамны, просто некоторым лень», — говаривал мой знакомый, который-таки женился на своей любовнице, но только после того, как его первая жена ушла в ответный загул.

Впрочем, об этом столько уже переговорено, что интереснее рассуждать о женско-женских отношениях в таких треугольниках. Понятно, что нашим подругам можно больше, чем любовницам их мужей; понятно, что своё счастье на чужом несчастье построить можно; понятно, что правило не брать чужого не может распространяться на живых людей. Или может?

любовный треугольник

У Маши был зажигательный роман с командировочным бизнесменом. Где-то там у него были жена и двое детей, но то там, а здесь – букеты, ужины при свечах, интересные разговоры и, что уж таить, отличный секс. Бизнесмен так и не понял, почему однажды утром (командировке так на пятой) Маша собрала вещи и ушла навсегда. Полгода спустя она мне рассказала: «Ему ночью пришла смска от жены, которая написала, что «его шлюхам», может, и хорошо, но ей от этого очень плохо. И оказалось, что шлюха – это я. Что где-то там есть незнакомый человек, которому я делаю плохо. Я просто не могла больше притворяться, что наш роман и его семья существуют в параллельных реальностях».

Моя однокурсница, наоборот, задавалась вопросом: «Что, если моё наличие помогает их союзу? Я же точно не хочу за него замуж, не собираюсь разбивать семью, а так он живёт с хорошим настроением». Исключать такой вероятности нельзя. Катя сейчас и вовсе радуется: «Я так долго старалась сохранить семью ради сына, хотя муж был зависим от алкоголя, а я – от его эмоций. Но семьи уже нет. А эту девочку правда жалко: она, наверное, думает, что получила приз, а ведь будет плакать больше моего – она и моложе, и опыта у неё меньше».

Мне кажется, она не лукавит – ей действительно жалко, с учётом всех сопутствующих факторов. И я вот думаю: если жена может найти в своём сердце сочувствие к любовнице, отчего бы любовницам не делать того же, причём заранее? Не причинять боль незнакомому человеку? В конце концов, в случае самой роковой любви можно подождать те несколько месяцев, которые нужны на развод.

____________________________________

Автор Виктория Мартынова.
Журналист, переводчик. Директор PR-агентства PRoCom.
Страница в ФБ vicky.martynova.

Facebook Comments