Интуиция права всего лишь в ста процентах случаев. (Лестер Левенсон)

В девять лет я проявила небывалое упорство и не послушала папу. Он запретил объезжать вместе с ним морковные и свекольные поля, так как дело было вечером, но я упрямо уселась в наш зеленоглазый запорожец, скрестила руки на груди и заблокировала дверь. И потом до глубокой ночи мы мотались по грунтовым дорогам, поднимая за собой барашковую пыль, и считали комбайны. Он разговаривал с измученными мужиками в телогрейках, а я сидела в машине, ела грецкие орехи и повторяла таблицу умножения на восемь. Возвращаясь около полуночи, оба задремали. Я очнулась первой и увидела, что несемся прямо в бетонный забор. С ужасом закричала, папа успел вырулить и потом долго приходил в себя на обочине. Нервно ел мои орехи, повторяя: «Ты нас спасла!»

Второй раз интуиция проявилась в двенадцать лет. Мы с семилетней сестрой без разрешения отправилась на озеро. Родители были на работе, лето стояло жарким, и невыносимо хотелось купаться. Сестра плавать не умела, поэтому я приказала посидеть в тени двух ив, пока проплыву хоть десяток метров. Гребу и слышу набат в ушах. Затем, будто удары колотушки в большой турецкий барабан. Громче. Еще громче. До полной глухоты. Поворачиваюсь, а она без спроса зашла в воду, оступилась (нога попала в ямку) и тут же ушла под воду с головой. Только мелькнула беленькая макушка. Я успела ее вытащить, и мы долго плакали на горячем от солнца песке. Она прижималась ко мне и на полном серьезе рассказывала, что видела ангелов.

Это внутреннее чутье или опыт прошлых жизней периодически не дает мне покоя. Иногда интуиция бубнит себе под нос так, что ничего не разобрать, а бывает — говорит громко и членораздельно, словно ораторствующий Ленин перед рабочими Машинастроя. Все начинается с тревоги. Сперва неуютно, потом тесно в собственном теле, словно натянула платье на два размера меньше, затем подступает тошнота. Если отмахиваюсь и внушаю себе, что показалось — подключается сверление перфоратора и стук отбойного молотка. В висках и в макушке.

В двадцать лет я решила на интуицию начхать. Ехала на свою свадьбу в жутких сомнениях и объясняла это предсвадебным мандражом. Уже давно хотелось отменить церемонию, только я дала слово. И потом, венчание назначено на 12:00, банкет — на 13:00, а его мама заказала торт с дорогущими марципанами. Купили платье, фату и туфли в модном, по тем временам, магазине «Монарх». Зажарили молочного поросенка. В итоге, мы прожили несколько лет и разбежались больно и бесповоротно.

Мы все периодически слышим голоса. Тихие, картавые, невнятные и резкие, будто экстренное торможение поезда. Зашифрованные. Замаскированные. Завуалированные. Настороженные. Назойливые и еле различимые. Не знаем, что с ними делать, куда бежать и как реагировать. Как говорила Агата Кристи: «Интуиция странная вещь: и отмахнуться от неё нельзя, и объяснить невозможно».

Facebook Comments