Ника Коваленко на первый взгляд кажется очень спокойным приветливым человеком, но утверждает, что – холерик и мизантроп. Даже увлекаясь фотографией, она предпочитает не снимать портреты – максимум тени людей на асфальте. И это не единственное противоречие внешнего и внутреннего. Однако, интервью наше началось не с вопросов, а с телефонного разговора – Нике звонила дочка. О дочке и заговорили – в конце концов, я тоже мать.

Ты как-то упоминала в Фейсбуке, что тебе сложно бывает в роли мамы. Почему?

Наша дочь – первый активный экстраверт в семье. Даше очень нужно, чтобы кто-то ею постоянно занимался, общаться – со мной или с папой. Нам сложно, конечно, муж уже шутит, что осталось всего шесть лет, и ребёнка можно отправлять в свободное плавание. Зато в Сербии она прижилась очень легко. Мне вот было по-разному: стандартные эмигрантские периоды – то хорошо, то плохо.

Почему вы вообще уезжали?

Глобально у нас всё было хорошо, но в какой-то момент стало страшновато: из-за мобилизации и, прежде всего, из-за школы – там началось очень ненавязчивое промывание детских мозгов в сторону украинизации и ненависти к России. При этом, у нас дома особых русофилов нет, но когда ребёнок внезапно спрашивает: «Когда же Путин, наконец, умрёт?», — становится не по себе. Она же его и по телевизору-то не видела.

Очень грустно, что исчезает та украинская многокультурность и многоязычность, в которой мы росли. Можно было праздновать и Песах, и православную Пасху, да хоть католическую — какую хочешь. Здесь, в Сербии, нас все считают русскими, конечно, и я исправляю, правда, на автомате: «Я – не русская, я – украинка, но неважно».

Насколько тебе важно сохранить в Даше русский язык и украинское самосознание? Она, кстати, вообще по-украински говорит?

Раньше говорила лучше нас – у неё же школа была на украинском. А русский она учила только в семье и грамматику, например, не знает – пишет интуитивно. Что касается самоощущения, я думаю, Даша будет считать себя человеком мира: границы открыты, можно везде путешествовать, и это нормально. Конечно, она должна знать, откуда мы родом, и периодически навещать бабушек и дедушек, но как и где жить – это её решение.

По твоему ЖЖ сложилось впечатление, что вы легко собрались и переехали. Какая работа позволяет такую мобильность?

Насчёт «легко» — это было состояние аффекта: мы собрались и поехали, не дав себе времени подумать. Приехали, окунулись в новую жизнь и только где-то год спустя начали понимать, насколько это было тяжело, сколько всего проделали, как много концов порвали.

Что касается работы, я, в основном, пишу на заказ и, насколько позволяет время, занимаюсь фотографией. Последнее – моё личное хобби, денег не приносит и, может быть, никогда приносить не будет, но мне это интересно. Муж – программист, он работает удалённо.

Кстати, почему именно Нови-Сад, если актуальнее было ехать «из», а не «в»?

Да как и в случае с Сербией в целом, практически пальцем в карту ткнули. Белград для нас слишком большой, а что мы тут ещё знаем? И я думаю, что в другом городе я бы никогда не ассимилировалась: мне нравится Воеводина — австро-венгерская архитектура, история, эти совершенно особенные люди… А остальная Сербия для меня – чужая.

Ника коваленко

Странно, ты говоришь «чужая», а все твои тексты о ваших поездках по Сербии пронизаны если не любовью, то как минимум искренней симпатией.

Это, прежде всего, уважение – к традициям, к людям, которые достаточно хорошо нас приняли и помогают нам тут жить. Так сложилось, что все неприятности у нас были связаны только с «соотечественниками».

О, кстати про соотечественников: как ты относишься к гречневым баталиям и страданиям по пельменям?

Что касается пельменей, у нас есть Лана, которая обеспечивает всех желающих. Поначалу нам, конечно, своей кухни не хватало, искать гречку и селёдку – это традиция такая. Но и сербский рынок растёт с каждым годом – сейчас найти можно практически всё. А если ты о глобальном, то не знаю, замечала ли, наши (в широком смысле) соотечественники разделились на два лагеря: одни считают, что здесь – рай, другим – всё нехорошо, и они хотят сюда привнести свои традиции, заменить всё. Надо как-то держать середину.

Откуда у тебя настолько широкий кругозор? Воспитание?

Я не знаю. Бабушка с дедушкой много путешествовали (дедушка был военным врачом), и они очень много рассказывали о поездках, о друзьях, которые по всему миру остались. А сама я в детстве мало ездила, мало видела. Может быть, именно поэтому так активно восполняю сейчас.

Возвращаясь к текстам о Сербии, ты очень много делаешь и для «Югослово», и для «Звезды». Что для тебя нашлось в этих проектах?

«Югослово» — очень интересный и полезный проект для эмигранта. А «Звезда» дает нам, женщинам, возможность реализоваться, найти подруг по интересам и не впасть в тоску от одиночества и недостатка общения.

Т.е. ты читала «ЮС» перед переездом?

Перед тем, как переехать, я читала только тебя – в Живом Журнале, и переехали мы исключительно благодаря тебе. Особенно эти твои коротенькие заметки про Белград – совершенно изумительно.

ника коваленко

Ох, мамочки, какая ответственность! Я выдохну, а ты ради той самой золотой середины расскажи, пожалуйста, что тебе нравится и не нравится в Сербии – прямо по пунктам.

Нравится – история, архитектура… Очень нравится расслабленность, с которой тут можно чувствовать себя. Хотя эта же расслабленность, когда сталкиваешься с ней в бюрократии и жизни, очень не нравится: всё обещают сделать «завтра», но это «завтра» не наступает никогда. При этом, человек, который заранее знает, что он этого завтра делать не будет, уверен, что и ты в курсе.

Не нравится повсеместное курение – мне не мешает, когда рядом курят, но хочется же иметь право выбора. Отношение к домашним животным (и к животным вообще) — они здесь, как игрушки. Никак не могу решить, в какую графу отнести детей: в Сербии их воспитывают совсем иначе, и с одной стороны, они гораздо свободнее и расслабленнее, а с другой, вообще не воспринимают взрослых так, как нам кажется правильным. Вот традиции здесь очень нестандартные для нас, но они мне ужасно нравятся.

Мы всё о тебе да о тебе, мужу-то тут как?

Ему спокойно, и это главное. А в целом его образ жизни практически не изменился: какая разница, где сидеть за компьютером? (смеётся). Мы ведь даже познакомились через интернет – по аське тогда ещё. Сначала дружили, потом это переросло в романтические отношения. А сейчас я понимаю, что мы вырастили друг друга. Я спокойнее стала, чаще ищу компромисс. Вот только перфекционизм никуда не делся.

____________________________________

Автор Виктория Мартынова.
Журналист, переводчик. Директор PR-агентства PRoCom.
Страница в ФБ vicky.martynova.