Я понимаю, когда люди говорят, что не будут смотреть «Матильду», потому что не любят мелодрамы, историческое кино или, скажем, лично Козловского. Я не очень понимаю, когда от просмотра кинофильма отказываются, потому что лента «порочит царя-батюшку». Во-первых, потому что те, кто не смотрел и против, проигрывают тем, кто посмотрел и за. Вторые рассказывают, что и как, и почему мы не сгорим в аду на выходе из кинотеатра, первые разглядели обнажённую грудь в трейлере, и балерина Кшесинская своим соском ранила их прямо в душу. Сразу становится понятным смысл существования протестной группы Femen – оказывается, женская молочная железа и правда мощное оружие воздействия.

Я в этом контексте ужасно люблю американские юридические сериалы: там регулярно возникают конфликты между свободой речи (её гарантирует первая поправка к Конституции США) и личными заскоками отдельных людей. Да что сериалы, первая поправка, по решениям Верховного суда, запретила изымать книги из школьной библиотеки, позволила бездомным принимать участия в протестах, разрешила хранить дома «непристойные материалы» и даже провести марш неонацистов в Чикаго в 1977 г.

Последнее лично меня возмущает до глубины души. Помилуйте, какие к чёрту неонацисты, какая свастика на территории правового государства?! Но председатель Американского союза защиты гражданских свобод, между прочим, этнический еврей Арье Нейер так ответил «мне» и согласным со мной:

«Я не сумел бы вступиться за свободу слова в Скоки (пригород Чикаго – прим. перев.), если бы не полагал, что наилучшие шансы для предотвращения второго Холокоста сохраняются у общества, в котором любое покушение на свободу людей встречает сопротивление».

Истерика по поводу «Матильды» — попытка ограничить режиссёра в его праве авторского видения, а публику – в праве посмотреть и, если им будет угодно, гневно выругаться в адрес кино, актёров и самого Алексея Учителя. Возможно, у Матильды Кшесинской никогда не рвалась лямка во время выступления в Императорском театре. Возможно, она вступала в связь только с великими князьями, но никогда – с престолонаследником. Возможно, врут и её мемуары, и воспоминания современников, и Николай II родился, а не стал святым, женщин до Александры Фёдоровны не знал и не интересовался.

Впрочем, Алиса, скорее всего, никогда не бегала за Белым кроликом, лев Аслан не возвращался в Нарнию, а Вронский (раз уж мы о современном российском кинематографе) – не исповедовался выросшему Серёже Каренину. У самого Толстого, кстати, тоже немало допущений, например, в «Войне и мире». Это не «фальсификация истории», не «издевательство над великими», это, братцы мои, — художественное произведение.

Александр Снегирёв недавно сказал:

«Хороший критик нужен писателю, как воздух; он трактует текст и объясняет его в том числе и самому писателю».

Но то ведь хороший критик. А не те, кто призывают не смотреть и сами не смотрели, потому что «царь возбужденно привстал со стула», увидев голую сиську (простите). Нас не уважаете – хоть царя не кастрируйте: кто бы на его месте не привстал (как минимум бинокль поправить — вдруг почудилось). И давайте уже избавляться от тактики «Пастернака не читал, но осуждаю» — она устарела лет примерно на шестьдесят.

____________________________________

Автор Виктория Мартынова.
Журналист, переводчик. Директор PR-агентства PRoCom.
Страница в ФБ vicky.martynova.

Facebook Comments