Любица Обренович (в девичестве Вукоманович, 1785-1843) стала первой княгиней обновлённой Сербии. В первую встречу будущий Милош Великий не смог отвести от нее взгляд, а кумом на венчании у молодых стал сам вождь Карагеоргий. Но всю супружескую жизнь Любица страдала от одного – мужниной нелюбви.

«Мне тогда исполнилось 20 лет, но я всё ещё был, как девушка. Стоило мне увидеть Любицу, я не смог отвести взгляд. Она и мать её заметили меня, вышли из воды и опустили юбки (им было стыдно при мне заходить глубоко в воду). Я перешёл реку вброд и на другом берегу сел обуваться — тянул, верно, целый час, лишь бы подольше смотреть на Любицу. И не то сделаешь — она была красива, как чудо«, — так много лет спустя правитель Сербии Милош Обренович вспоминал в Вене свою первую встречу с женщиной, которая после родила ему восемь детей.

Увиденное Милошем по пути в Брусницу, где он собирался встретиться со сводным братом Миланом, многие желали, включая молодого турецкого бея Токатлича. Он даже хотел похитить Любицу Вукоманович из села Срезоевцы, «самую видную девушку в округе», но в итоге лишь подарил на память жемчужное ожерелье, украшенное венецианскими дукатами. Вскоре родственники нашли красавице выгодного жениха в Сараево.

Но именно встреча на реке Дичина, где Любица с матерью стирали бельё, определила судьбу этой редкой женщины. Опекун Милоша Милан говорил, что «бездомному», у которого «собственной шапки на голове нет», не следует жениться, но тот всё же предложил девушке руку и сердце. Так исполнилось пророчество одного турка, который увидел её ещё младенцем и повелел: «Берегите её как следует. Однажды она узнает главу страны».

княгиня любица с сыном миланом

Княгиня Любица с сыном Миланом, потрет Стевана Тодоровича

Бывший крестьянин, у которого и земли своей не было, Милош стал первым человеком, которого вождь Карагеоргий даровал званием воеводы. Во время Первого сербского восстания Обренович снискал достаточную славу, чтобы обратиться к предводителю и с личной просьбой – стать кумом (свидетелем) на его свадьбе. Брак был заключён весной 1806 г.

Какой Любица была в первые годы брака, такой она и осталась, став княгиней. Первые дни супружеской жизни она провела в весьма скромном доме деверя Милана в Бруснице. Работала по дому, как всякая деревенская женщина, готовила еду работникам и относила её в поле. Позже, в Пожареваце, она руководила хозяйством, насчитывавшем более 60 работников. С самой свадьбы и до 1834 г. Любица не садилась за один стол со своей семьёй. Лишь 28 лет спустя она отказалась от привычки прислуживать супругу, сыновьям и другим гостям-мужчинам. Милош давал ей разрешение сесть с ними, после того, как жена целовала ему руку и подносила стопку ракии, затем читал молитву и давал знак, что трапеза может начаться. Лишь тогда она ела, как равноправный член семьи.

На княжеском дворе, вначале в Црнуче, затем в Крагуеваце, Пожареваце и Белграде, была принята обычная жизнь, без особой роскоши. Ели традиционную сербскую еду, «немецкую» подавали только высокими гостям. Великая госпожа, как называли её в народе, одевалась не богаче других дам из видных семей. Во время Первого и Второго сербских восстаний Любица носила за поясом два маленьких пистолета, а позже, став княгиней, пошила сербскую гражданскую униформу. В нарядные платья она облачалась только по праздникам или во время официальных визитов. Не любила «первая леди» и украшений — она носила только обручальное кольцо и часы на тонкой цепочке, а в знак траура после гибели брата Йовы у Пожареваца в 1815 г. она никогда больше не надевала серьги. Благородству и скромности Любица научила и своих детей, которые, например, сами зашивали свою одежду. 

конак княгини любицы

Дворец княгини Любицы князь изначально построил для себя, но затем переехал на Топчидер

Несмотря на простое происхождение, княгиня легко приспосабливалась к новинкам времени, в которое она жила, и привычкам официальных лиц, которые её посещали. Так, когда представитель российского правительства барон Ливен прибыл в узких брюках, которые не позволяли ему сесть на низкий диван в османском стиле, в покоях Любицы Обренович появились и два стула – маленькая революция для сложившегося интерьера.

Мужчину, которого она девушкой увидела на берегу Дичины, Любица любила до конца своих дней. Порядочная и верная, княгиня демонстрировала патриархальную преданность, обращаясь к мужу на «Вы» и «господин». Стоило ему заболеть, как супруга вскочила на коня и за одну ночь доехала из Пожареваца в Крагуевац – об этом писала «Сербская газета». И лишь его многочисленные измены Любица вынести не могла. Последней каплей стала любовница князя Петрия Пиякич.

Княгиня Любица никогда не смогла простить мужу гибель кума Карагеоргия

Девушка, которую послали служить княгине, завоевала внимание князя и даже угрожала занять место на престоле рядом с ним. Посчитав, что главе государства негоже проживать в Црнуче, Милош в Крагуеваце построил два больших дворца – один для себя, другой для жены. Она с радостью переехала в новый дом с дочерьми Савкой и Перкой, ради которых князь открыл и школу. Но каждый свободный момент он старался провести в Црнуче с Петрией.

Наконец, княгиня застала любовников в постели и разрешила ситуацию одним выстрелом, со словами: «Пистолет – Милоша, рука – Любицы, посмотрим, сочетаются ли они!» Сбежав с места убийства, обманутая жена с чердака чьего-то дома следила за похоронами девушки, мысли о которой не оставляли её до последнего дня. На ногах у покойной были лучшие туфли самой княгини.

От смертной казни Любицу спасла беременность. В октябре 1819 г. она родила наследника, названного в честь деверя, который от имени брата просил когда-то её руки, — Милан. Жизнь продолжалась. Всю жизнь приоритетом для Любицы была семья, но и тут княгине выпала тяжёлая участь. Из восьми детей в раннем детстве умерли четверо, позже она похоронила и пятого – сына Милана, которого князь нежно называл Мильцо. Это случилось в 1839 г., всего 26 дней спустя восшествия Милана II Обреновича на престол. Современники отмечали, что Любица «с распущенными волосами, в чёрном платье и платке, больше походила на монахиню, чем на правящую княгиню». Опечаленная мать вместе со священником и ещё одной женщиной лично подготовила тело сына к похоронам и лишь тогда разрыдалась. Траур она носила до конца жизни.

конак княгини любицы

Во дворце княгини Любицы (ул. Князя Симы Марковича, Белград)

Наравне с безусловной любовью к семье, княгиня была бесконечно предана Сербии, и это чувство было взаимным. Для сербского народа она стала одной из самых почитаемых личностей XIX в. Когда Первое сербское восстание провалилось, Милош хотел отправить жену с детьми в Черногорию или Германию. Любица ответила категорически: «Живая я из родного края не уеду, а мёртвую меня могут хоть псы сожрать». В битве при селе Любич, когда повстанцы были вынуждены отступить перед турками, княгиня возмутилась: «Наденьте-ка женские фартуки, а мы, женщины, пойдём биться!» И хотя эти слова привели её мужа Милоша в бешенство, войско перешло в наступление и выиграло сражение.

Не получившая образования княгиня высоко ценила образованных людей. Благодаря её влиянию, Милош помогал Вуку Караджичу в его работе, да и сама Любица часто посылала реформатору деньги и подарки. Обучение, которого ей так не хватало, жена князя постаралась дать своим детям. Дочь Савка говорила по-итальянски и играла на пианино, Милан закончил школу в Крагуеваце и занимался с частными учителями, а Михаило обучался в Париже и Тимешоаре. Старшая дочь Теодора, однако, осталась практически безграмотной.

Лишённая мужниной любви, которую после убийства молодой Петрии княгиня напрасно пыталась вернуть, в своём роскошном белградском дворце она жила, как в заключении. Расстроенная любовными похождениями князя, у которого родилось 11 внебрачных детей, Любица пыталась хотя бы политически ограничить его и вернуть в семью. Но это лишь способствовало государственному перевороту 1842 г., в котором престол потерял её сын Михаил Обренович. За переворотом последовало изгнание. Не вынеся испытаний, княгиня заболела и умерла в Нови-Саде (в то время – Австро-Венгрия) в присутствии троих своих детей. Она похоронена в монастыре Крушедол на Фрушкой горе.

памятник княгине любице

Памятник княгине Любице в ее родном селе Срезоевцы

В последние часы жизни Любица покаялась в грехах, боясь, что один из них ей не будет прощён: «На мне много грехов, которые милостивый Бог простит, но что я своей рукой убила ту несчастную женщину – боюсь, никогда! Если бы я убивала всех его подруг, столько людей бы полегло. Что же я натворила?»

Источник: Blic Žena

 

Facebook Comments