В каждой стране, разумеется, существуют свои новогодние традиции. Китайцы, говорят, дарят друг другу экзотические фрукты (совершенно, правда, не экзотические в Китае), а итальянцы с балконов сбрасывают старую мебель и всякий хлам, чтобы начать Новый год действительно по-новому. Мне кажется, это достойный повод выдумать новую фобию – страх узких итальянских улочек накануне 31 декабря.

Русские традиции всё-таки гораздо безопаснее. Прежде всего, мы наряжаем ёлку. Много лет она была под запретом как «буржуазная выдумка», но с гордостью вернулась не только в квартиры, но и на Красную площадь. Даже детский праздник в Кремле так и называется – Ёлка.

Или вот оливье, который сербы называют русским салатом. Все, правда, в курсе, что рецепт давно не тот. Тот рецепт придумал совладелец ресторана «Эрмитаж», что находился в самом центре Москвы, французский повар Люсьен Оливье. Тогда, в XIX в., жили получше (понятно не все, а только те, кто мог позволить себе поход в «Эрмитаж»), так что в салат шли и раки, и чёрная икра, а картошка служила только для украшения. Но русские тоже пользуются сербским «Поди-ка выкрутись» („Parola snađi se“), и со временем оливье превратился в смесь варёного картофеля, морковки, свежих и солёных огурцов, консервированного горошка, варёных яиц и, конечно, колбасы. Кто-то, впрочем, колбасу заменяет варёной телятиной, другие добавляют свежее яблоко… Впрочем, главное отличие оливье от сербского «русского» салата – количество майонеза, мы его кладём раза в три меньше.

Не менее традиционными являются и мандарины. Уверена, не только мне запах ёлки и цитрусовых дарит то самое чувство праздника, как в детстве, когда следишь за комнатой сквозь прикрытые ресницы, чтобы убедиться, существует ли Дед Мороз. Впрочем, я лично всегда засыпала до того, как подарок оказывался под ёлкой. Впрочем, я всё ещё верю в доброго волшебника, но теперь его зовут именами моих друзей.

13 января мы вновь расходимся с сербами во взглядах: в России отмечают Старый Новый год (какой оксюморон!), а на Балканах его называют Сербским. Впрочем, и там, и там этот праздник давно потерял символическую связь со старым стилем календаря, и объясняется скорее честным «Нет повода не выпить».

2017 – уже шестой Новый год, который я встречаю в Сербии, но до сих не могу утверждать, какие тут существуют новогодние традиции, кроме ужасно громких, но весёлых фейерверков и петард, которые поднимают на уши весь район, где бы я ни жила. Вообще мне кажется, что здесь Новый год – это праздник для молодёжи: они пьют, пляшут до утра, орут и смеются до потери голоса.

Настоящее таинство начинается в Сочельник Рождества, когда в домах и у церквей поджигают дубовые ветки, в ростках молодой пшеницы горит свеча, а семья вертит специально испечённый по такому поводу каравай («чесница»), чтобы узнать имя счастливчика, которому достанется монетка.

Мне в принципе абсолютно всё равно, где отмечать Новый год, больше того, я всегда стараюсь сбежать: в списке направлений были и Будапешт, и поезд Москва-Казань, а в этом году мы узкой компанией валим в Панчево. Но Рождество – время, которое я обязательно провожу в Белграде с семьёй. Вечером 6 января мы вносим «бадняк» в дом, едим постный ужин (впрочем, в Сербии и после постного ужина приходится расстегнуть джинсы), утром все вместе идём в церковь, а после возвращаемся на рождественский завтрак – тот самый, после которого дышать уже невозможно.

Но волшебство не в еде и даже не в монетке, которую мне однажды посчастливилось вытащить. Оно в том чувстве, что в сербский дом на Рождество действительно заглядывает Бог.

Kada Bog zakuca na vrata (kliknite za tekst na srpskom)

U svakoj zemlji naravno postoje sopstvene novogodišnje tradicije. Kažu da Kinezi jedni drugima poklanjaju egzotično voće (koje uopšte nije egzotično u njihovoj zemlji), dok Italijani sa terasa bacaju stari nameštaj i svakakojake nepotrebne stvari kako bi Novu godinu otpočeli zaista novo. Sama pomisao na to me tera da izmislim neku novu fobiju – strah od uskih italijanskih ulica uoči 31. decembra.

 

Ruske tradicije su mnogo bezbednije… Kitimo jelku naravno. Više godina je bila zabranjena kao buržoazna izmišljotina, ali se posle s ponosom vratila ne samo u ruske stanove, već i na Crveni trg. Danas i praznik za decu u Kremlju se zvanično zove Jelka.

 

Pravimo rusku salatu, ali ne onu srpsku već pravu rusku. Doduše, nije baš prava… Prava je pripadala suvlasniku restorana „Ermitaž“ u srcu Moskve francuskom kuvaru Ljusjenu Olivjeu. Tada , tj. u XIX veku, se bolje živelo, pa je originalan recept sadržao i rakove, i crni kavijar, dok je krompir služio samo za ukras. Ali nije ni Rusima strana izreka „Parola snađi se“, pa je vremenom olivje postao mešavina od kuvanog krompira, šargarepe, svežih i kiselih krastavca, konzervisanog graška, kuvanih jaja i naravno šunke. Neki u tu salatu stavljaju čak i jabuke, drugi smatraju da umesto šunke mora da se koristi kuvana teletina. Što se tiče majoneza, ako hoćete da vaša salata iole liči na rusku, stavite jedno tri puta manje tog sosa nego obično.

 

Isto tako su tradicionalne i mandarine. Zapravo miris jelke i citrusa meni daruju onaj pravi osećaj praznika, kad sam kao dete virila kroz poluotvorene oči da se ubedim da Deda Mraz ne postoji, ali uvek bih zaspala pre nego što se poklon nađe ispod jelke. Doduše, i danas pomalo verujem u dobrog čarobnjaka, samo ga sad sa sigurnošću zovem po imenu, a ta imena pripadaju mojim prijateljima.

 

Slavi se u Rusiji i Srpska Nova godina, samo što je nismo prisvojili, pa se skromno zove Stara Nova godina. Vremenom je izgubila svoj simbolični značaj vezanosti za stari stil kalendara pa je postala praznik, koji se objašnjava jednom šaljivom izrekom: „Nema razloga da se ne cuga“.

 

2017. je šesta Nova godina koju ću dočekati u Srbiji, ali još uvek ne mogu da sa sigurnošću tvrdim, kakve su to srpske novogodišnje tradicije, osim užasno bučnih ali veselih vatrometa, koji neizmenično razbude okolinu gde god da sam živela. Meni se iskreno čini da je Nova godina u Srbiji praznik za omladinu: dobro popiju, plešu do svitanja, deru se i smeju dok ne pogube glasove.

Ono pravo stiže tek za Božić: pali se Badnjak, gori sveća u mladoj pšenici, porodica vrti hleb da vidi ko je srećković, ciji će ove godine biti novčić.

 

I dok mi je sasvim svejedno gde da proslavim Novu godinu, šta više trudim se da pobegnem na neko novo mesto (našli su se na spisku i Budimpešta, i voz Moskva-Kazanj), Božić je vreme koje pod obavezno provodim sa porodicom u Beogradu. Uveče unesemo badnjak, pa pojedemo posnu večeru (mada u Srbiji i od posne večere možeš da se prejedeš), ujutru svi zajedno odemo u crkvu pa se vratimo na onaj slavni doručak, koji ukućane ostavi bukvalno bez daha, jer se pečenje i pita sa sirom popnu do pluća.

 

Ali nije stvar ni u piti, ni u pečenju, ni čak u novćiću koji mi se jednom posrečilo da izvučem. Stvar je u onom osećaju da u srpsku kuću za Božić zaista svrati Bog.

____________________________________

Автор Виктория Мартынова.
Журналист, переводчик. Директор PR-агентства PRoCom.
Страница в ФБ vicky.martynova.

 

Facebook Comments