Фото: Dusan Babic

В отличие от большинства Дарья Петкович-Барулина в Белград переезжать не собиралась – она просто познакомилась с будущим мужем, который учился в ординатуре в Москве. В отличие от большинства она не задавалась вопросом, чем заняться в новой стране: гинеколог – он, знаете ли, и в Африке гинеколог. И в отличие от очень многих Дарью в принципе можно и не рекламировать – довольные пациентки передают её имя из уст в уста. Зато её можно расспрашивать, как всё устроено в женском организме и чему обязательно надо научить подростков.

Ты писала кандидатскую о генетических нарушениях обоих партнёров, которые могут привести к замершей беременности. Как ты вообще считаешь, людям, которые планируют иметь детей, имеет смысл проходить какие-то подробные обследования заранее, чтобы избежать таких опасностей?

Во-первых, это стоит очень много денег, а во-вторых, все мировые тенденции, включая рекомендации ВОЗ, склоняются к тому, что не надо делать ничего лишнего – искать заранее нет смысла. Наконец, надо учитывать, что есть вещи, которые медицина вообще не может объяснить с научной точки зрения. Например, доказано, что женщины практически не беременеют во время войн (т.н. аменорея военного времени) – организм нацелен на другое. Или часто пара, которая не могла завести ребёнка, легко рожает его после усыновления. С другой стороны, история знает примеры ложных беременностей: и менструация у женщины прекращается, и живот растёт, и по утрам тошнит, но ребёнка в ней нет – организм сам себе под давлением психики это изображает. Этот случай описан в практике Снегирёва, который консультировал какую-то наследницу австрийского престола.

Вот что значит профессиональная деформация: имя принцессы ты не помнишь, а фамилию её гинеколога – да.

Так ведь Снегирёвская клиника и поныне действует. А вообще беременность – штука сложная, на эту тему даже профессиональный анекдот есть. Пара жалуется врачу, что никак не получается забеременеть, он говорит: «Вам надо съездить в отпуск». Они возвращаются, муж радостно: «Доктор, да, мы съездили в отпуск…» Гинеколог, глядя на мужа: «Погодите, но вас-то я в отпуск не отправлял».

Раз уж мы о смешном и мифах, разреши задать дурацкий вопрос: как гетеросексуальный мужчина-гинеколог переключается? Днём это его работа, а вечером – источник удовольствия.

Не знаю, надо у мужа спросить, сейчас позову. Вот, муж говорит, что нет никакой проблемы: одно работа, другое – нет, в голове не смешивается.

У вас прямо династия медицинская?

Да, и мои родители, и у мужа по маминой линии все врачи. Мне всегда было смешно, когда брат говорил: «У меня новая девушка», мама его всегда спрашивала: «Она врач?» Если ответ отрицательный, дальше можно и не спрашивать. Ещё мы очень удивляемся, если вдруг всерьёз заболеваем: «Да не может быть такого! Я же не такой человек, чтобы ходить по больницам. Да со мной этого происходить не может».

Желания поруководить собственными родами не возникало?

Ещё как возникало. В этом смысле для меня культурным шоком стали роды в Белграде. Во-первых, нет контроля – я ещё и язык не очень знала, когда близнецов рожала (старшая дочка у меня родилась в Москве), во-вторых, совсем другая школа. Второй раз я бы на это не решилась – гораздо проще, когда всех знаешь и можешь как минимум обсудить процесс.

Фото: holidaybr.ru

На моих родах в той же больнице (Народни фронт) студенты присутствовали – я же их и успокаивала. Это, конечно, не обсуждение, но тоже забавный опыт. Правда, я не совсем понимаю, что это дало лично мне.

Этого почти никто не понимает, но, на самом деле, присутствие в больнице студентов обозначает, что там есть кафедра, а значит, профессора, которые годами занимаются изучением конкретной проблемы, всегда следят за всем новым, что появляется в данной сфере и могут дать более квалифицированную консультацию в каком-то сложном случае. Обычный врач по природе своей консервативен, что абсолютно нормально, он лечит так, как его научили. Но может случиться так, что именно новое слово в науке здорово облегчит жизнь пациентки.

Как ты относишься к избеганию медицинского контроля во время беременности и домашним родам?

Если честно, отрицательно. Во-первых, нежелание идти к врачу чаще всего обусловлено незнанием. Женщины считают, что УЗИ может повредить здоровью эмбриона, хотя это ничем не доказано. Или, например, боятся, что во время осмотра на кресле врач что-нибудь там нарушит. При этом, нарушить здоровую беременность, не используя специальные инструменты, невозможно. То есть гинеколог должен впасть в психоз и специально проткнуть, например, околоплодный пузырь – случайно такого не происходит. А если во время приёма и начинается выкидыш, это значит, что проблема уже была, и врачебный контроль тут только к лучшему. Плюс стоит понимать, что практически все осложнения в родах начинаются внезапно и стремительно – женщина может в кратчайшие сроки потерять литр крови. В домашних условиях её не спасти.

Чего ещё мы не знаем о своём теле, а надо бы?

Большинство женщин не ведёт календарь менструации, хотя это должно быть первостепенным правилом просто. Тем более, что сейчас существуют специальные приложения для мобильного телефона – установи и нажми кнопку несколько раз в месяц. Дурно, увы, разбираются в контрацепции. В моей практике был случай, когда меня позвали осмотреть девушку с болями в животе, а она оказалась на четвёртом месяце беременности. И долго перебирала, кто бы мог быть отцом, называя всех своих бойфрендов, которые у неё были в жизни. Хотя начала с того, что вообще сильно удивилась. А большим, пожалуй, и необязательно забивать себе голову: проходить профилактический осмотр хотя бы раз в год и не бояться расспрашивать своего врача обо всём, что вам непонятно, – вполне достаточно. Задавать вопросы, кстати, — не только право, но где-то и обязанность пациента, особенно, если назначенное лечение не помогает. Меня в этом смысле совершенно не раздражают пациентки, которые консультируются с интернетом: там написано много ерунды, но это лучше, чем слепо доверять врачу, тем более, когда вам никак не становится лучше.

Фото: univermama.ru

Ты достаточно часто сравниваешь сербскую и российскую гинекологию не в пользу первой. Я и на своём опыте знаю, что какие-то анализы в Белграде сдать или невозможно, или стоит это гораздо дороже, чем в Москве. Но почему вы с супругом решили уехать в Сербию?

Здесь у нас есть семейный бизнес – собственно, гинекологический кабинет «Палмотичева» (в котором участницы «Звезды» пользуются скидкой в 5% — прим. В.М.), а в Москве всё пришлось бы начинать с нуля. Тем более, что у нас пока нет этой практики частных кабинетов – многие просто остерегутся идти к врачу, который сидит один в какой-то квартире.

И как тебе живётся в Сербии? Два года – достаточный срок для выводов.

Я не хочу никого обидеть, но меня расстраивает местная консервативность. Люди не готовы принять, что где-то едят совсем другую еду, совсем иначе себя ведут… Например, мой муж категорически отказывался просто попробовать суши – «Только идиоты едят эти маленькие рисовые комочки». А теперь заказывает их каждую неделю и не может наесться. Плюс при внешней расслабленности здесь очень табуированное специфическое общество: они делают всё то же самое, но за плотно закрытыми дверями и в меньшем объёме. С другой стороны, безопасность, размеренность – это всё очень приятно! И еда здесь потрясающая по качеству. На самом деле, сложно вынести только местную жару – лето я стараюсь проводить в Москве, тем более, что она как раз летом прекрасна. Но на совсем в Россию вряд ли вернусь, хотя и в Сербии свою могилку пока представить не могу. Кто знает, куда мы двинемся дальше.

____________________________________

Автор Виктория Мартынова.
Журналист, переводчик. Директор PR-агентства PRoCom.
Страница в ФБ vicky.martynova.

Facebook Comments