Елизавета Мусатова

Венера — не предел

Что делать, если вот именно ты точно никогда не заговоришь на английском! Как думаете, где обедать комфортнее — в шавермачечной или в мишленовском ресторане? «Кому как», — мудро ответила подруга, на которой я протестировала вопрос. (Да, и чтобы не подозреваться в дискредитации, скажу, что я шаверму обожаю!). «Но в ресторане, конечно, кресла мягче, еда изысканнее, официанты… просто есть». А давайте представим, что один человек всегда встречался с друзьями в шавермачечной,

Любой выбор — десятки несделанных выборов

Любой выбор — это еще и десятки несделанных выборов. Любое да — это еще и десятки «нет» (даже если они в форме «не сейчас» и «не время»). И эти несделанные выборы — это не обязательно то, что неприятно, опасно, чревато негативными последствиями. Это могут быть интересные, заманчивые, перспективные, выгодные и просто классные штуки. И иногда отказываться от них приходится сознательно. Отдавая себе отчет, что отказываешься от заманчивого, интересного, приятного и

Любовь начинается с честности

Любовь начинается с честности. Любовь к себе начинается с принятия себя из позиции взрослого — того самого, по Берну, который про восприятие текущей реальности, анализ и объективную оценку. А это значит принятие своей неидеальности и недостижимости идеала. Принятие, например, своего лишнего веса или упадка сил. Потребности в отдыхе или незнания чего-то. Принятие в виде «Это есть. Сейчас оно выглядит вот так. А моя жизнь с этим выглядит вот так». Любовь

Тайные улыбки

«В каждой женщине есть богиня, а значит, каждая может быть и шаманом», — слышу, как художница Каролина Гнивек рассказывает кому-то из гостей выставки о главной идее. «Спорно», — переглядываемся мы с Еленой. Даже если не вдаваться в рассуждения о том, кто такие шаманы, а кто — богини. Потому что сразу видно, что богини на левой стене выставочного зала (нарочитые, словно густоокрашенные, опущенные ресницы, сочные губы, матовые отблески на коже, тяжелые

Про бытовое насилие и «ну что тебе, сложно?»

За последние два месяца очень много приходит из разных источников про насилие. Начиналось с темы сексуального насилия и ответственности за него, а пришло в точку психологии насильника. Пишет мне сейчас ВКонтакте один человек. Собирается в Белград, хочет личных рекомендаций от кого-то, кто живет в городе: чем заняться, что посмотреть, куда сходить. И довольно быстро по ходу переписки спрашивает, есть ли у меня в скайп, и можем ли мы встретиться в

Лучшее решение

Утром 1-го января мы с Юлей идем завтракать в любимое кафе. На улице -26, мы обе зябнем в легких свитерах. Она приехала на праздники из осеннего по погоде Питера, я – прилетела из теплого Белграда. В городе Н. мы обе родились, выросли и прожили дольше, чем хотели и рассчитывали. Я уже сменила три страны и два языка, Юля только полгода назад решилась на переезд в любимый Петербург. Говорим про визы

Язык не имеет ничего личного против вас

В транзактном анализе есть четыре жизненные позиции: 1. Я – ОК, ты – ОК. Здоровая позиция. Возможно взаимодействие и партнерство. Я принимаю и себя, и другого, и могу конструктивно подходить к нашим различиям. 2. Я – ОК, ты – не ОК. Ты меня не устраиваешь. Я стою выше (больше знаю, лучше умею…). Партнерство невозможно: я отказываюсь с тобой работать или я хочу тебя переделать. 3. Я – не ОК, ты

Како да не!

Есть в сербском такое выражение, «Како да не!». Произносится экспрессивно в ответ на какой-нибудь вопрос или просьбу. Я обожаю это «Како да не!». — Будет удобно, если я подъеду в 7? — Како да не! — Вы бы не могли мне помочь? — Како да не! — А у вас остались такие вкусные мятные шоколадки, я их два дня назад у вас покупала? — Како да не! Не просто «да».

Человек человеку…

В «Costa Coffee» на Ленинградском вокзале нет свободных столиков. Несколько десятков человек синхронно отводят глаза и прячут носы в шарфы, воротники или чашки с кофе, когда с плачем и просьбами помочь в кафе входит женщина лет пятидесяти. Хаотично движется между столиками и просит, просит. Повторяет, что у нее украли кошелек, и ей нужны деньги на билет. В недешевом, в общем-то, кафе приятно одетые люди улыбаются и качают головой. Кроме красивой

Моя осень в Белграде

В метре слева — трамвайные пути, по которым каждые пять минут бодро клекочет знаменитая белградская «двойка». Нас разделяет заборчик: деревянные плашки, ковка, матерчатый навес, цветочные горшки на поручнях. Там — колеса по рельсам, красные бока, тут — плетеное кресло с подушкой, каменная мозаика на столике, платан в два обхвата, для которого выпилили дыру в деревянной террасе. Чашка кофе, стакан воды, а в зазоре между двумя крыльями навеса видно по-осеннему восковую

Загрузка...