В «Costa Coffee» на Ленинградском вокзале нет свободных столиков. Несколько десятков человек синхронно отводят глаза и прячут носы в шарфы, воротники или чашки с кофе, когда с плачем и просьбами помочь в кафе входит женщина лет пятидесяти. Хаотично движется между столиками и просит, просит. Повторяет, что у нее украли кошелек, и ей нужны деньги на билет. В недешевом, в общем-то, кафе приятно одетые люди улыбаются и качают головой. Кроме красивой блондинки с плеером, сидящей справа от меня. Она без раздумий тянется за сумкой, достает пятьсот рублей и отдает плачущей женщине. Мне, оказывается, нужно еще несколько минут сомнений, чтобы встать, догнать женщину уже в зале ожидания и спросить, куда она едет, и сколько еще ей не хватает на билет.

Принципиальное отличие Сербии я сформулировала в переполненном городском автобусе №83 на остановке «Мостар».

— Парень? Парень? Тут у меня место свободно. Видишь, вон, у окна, женщину? Спроси, может, она сесть хочет?

— Извините, госпожа, — молодой человек тянется через толпу к импозантной пожилой даме. – Там есть свободное место, вы хотите присесть?

hands-for-support-pictureЧеловек человеку — человек. Когда есть свободное место в автобусе. Когда уже на кассе выясняется, что не хватает десять динаров. Когда отчаянно не хватает сербского, но тебе все равно помогают и объясняют при помощи языка под названием «всякий» и активной жестикуляции. Еще планируя переезд, я пыталась найти нужную мне информацию о регистрации индивидуального предпринимателя на русском или английском языке. В отчаянии – а если вы тоже пытались найти информацию о регистрации фирмы еще до цикла материалов на ЮгоСлово, то вы меня, полагаю, поймете! – я написала в сербское консульство. Так мол и так, люблю Белград, хочу переехать, планирую основать предузетничество, может быть, вы знаете, какой порядок регистрации и какие документы нужны? В 9 утра в понедельник мне позвонил из Москвы лично консул. «Я, к сожалению, не знаю, что вам нужно, но вы запишите номер моего знакомого адвоката, он из России и тоже регистрировал в Белграде фирму. Скажите, что от меня. Записываете?».

Есть список вещей, которые стабильно держатся в топе раздражителей иммигрантов из Европы, России, Америки… Знаменитое «полако» (вот что нужно внести в список нематериального наследия ЮНЕСКО вместе с сербской Славой) и обязательные разговоры «за жизнь» в кафане вместо того, что планировалось как деловая встреча. Кумовство и приятельство, по которому решаются все дела. То, что многие расценивают как необязательность и безответственность.
Мы влетаем в балканскую культуру со своими представлениями о том, как оно все должно быть устроено «правильно», а потом негодуем на незадавшийся бизнес, бытовые неурядицы, непонимание. И я — среди тех, кто неоднократно прикладывал ладонь к лицу со словами: «Опять, блин, это ваше пола-а-а-а-ако».

Но это же «полако» выручало меня в десятках ситуаций, от очереди в магазине («Не торопись ты, бре, спокойно убирай свой бумажник, закрывай сумку, вот твои пакеты, подождут!») до сдачи документов в полицию («Летите спокойно в Россию, доделаете вот это и вот это, когда вернетесь»). Разговоры «за жизнь» в кафане, оказалось, укрепляют деловые связи не хуже заказного тим-билдинга. Через кумовские сети находились консультанты, коллеги, партнеры, потенциальные работодатели и прекрасная передержка для моего кота. Мне вообще кажется, что сербское кумовство и приятельство – это чуть более душевный аналог нетворкинга, которому в разных странах учат очень умные люди на очень дорогих тренингах.

1077Здесь кажется, что у людей и всего человеческого приоритет перед системами, правилами и законами. Да, порой это неудобно и непонятно, особенно когда речь о сферах, в которых привычно главенство системного и законного — бизнес, государственные структуры… Но есть и обратная сторона. Я могу качать головой в ответ на историю о маленьком городке, где по знакомству одной женщине ее загранпаспорт завезли прямо домой сразу после оформления: мол, ну ребята, ну как так, есть же определенный порядок… Но при этом я еще и радуюсь внезапной человечности там, где ее меньше всего ожидаешь (не говоря уже о том, что воспоминания о бесконечных очередях за моими собственными загранпаспортами меня ужасают до сих пор).

Человек человеку — человек. Каждый раз, когда я сталкиваюсь с этим в Белграде, рассыпаюсь в бесконечных благодарностях. Мне все еще непривычно то, что здесь больше норма, нежели исключение. Когда-нибудь, может быть, привыкну, и на смену «Огромное вам спасибо, вы меня просто выручили, как же я вам благодарна!» придет совершенно обычное «Спасибо». Как показатель того, что и для меня теперь эта встречная человечность – повседневность и данность.

В зале ожидания на Ленинградском вокзале к плачущей женщине подходят люди. Девушка лет семнадцати, молодой мужчина и даже парнишка-полицейский, на котором форма сидит мешковато. Они ссыпают ей в раскрытый паспорт мелочь: «Вы куда едете? Сколько вам еще на билет не хватает?». Мы вместе идем в кассу и покупаем ей билет в Челябинск. Я доплачиваю треть стоимости, остальную сумму она уже собрала. Возвращаясь в кофейню ловлю себя на мысли, что совершенно не хочется возмущаться по поводу равнодушия. Хочется радоваться тому, что мы все вместе смогли помочь человеку поехать домой. Кто эти «мы» я не знаю. Вот тот полицейский, вот та блондинка с плеером, а кто еще?.. Но нас оказалось достаточно.
Человек человеку — человек.

____________________________________

Автор Елизавета Мусатова.
Профессиональный слушатель. Психолог и нарративный консультант. Расстановщик. Стори-теллер.
Личный сайт Pro-Stranstvo.rs.