Один из моих любимых месяцев, несомненно, ноябрь, потому что 21-го числа у моей семьи «слава». Слава есть у каждого православного серба. Она передается, как это и предполагается в патриархальных странах, от отца к сыну. Если женщина выходит замуж, она принимает славу мужа. Незамужним достается слава отца. Если же кто-то почему-то хочет поменять славу, нужно согласие священника: человек должен пойти в церковь к своему священнику, объяснить причины и попросить другую. Я пока не знаю ни одного случая, чтобы кому-то отказали.

Моя семья празднует славу дедушки – день святого архангела Михаила. Так вышло, потому что с мужьями у мамы не сложилось, и она попросила у священника разрешение праздновать дедушкину славу. Для моей мамы это было важно, потому что во время коммунизма, когда слава была строго-настрого запрещена, в нашем доме ее праздновали втихаря, и для нее это казалось значимым. Она привила нам любовь к славе, и, при всех внутренних противоречиях, которые я продолжаю испытывать, я всегда жду этот праздник и радуюсь ему.

Когда мы с сестрой были маленькими, к нам домой утром на день славы приходил священник освящать дом. Я не помню, как его звали, зато очень хорошо помню, что он любил выпить. К нам он обычно приходил к 11-ти утра, и кто знает, каким по счету был наш дом, но трезвым я его не видела ни разу. Он мне почему-то очень нравился. Он был высоким и крупным мужчиной, с длинной бородой, как и полагается. Пока он освящал дом, нужно было стоять и слушать, как он ходит по квартире и поет молитву. Именно к этому моменту я готовилась всегда – нужно было быть приличной девочкой, стоять тихо, креститься когда он крестится, слушать молитву и ни в коем случае не смеяться. Не ржать у меня лично получилось ровно ноль раз. Один раз я настолько разошлась, что и мама с сестрой начали смеяться. Священник был очень добрым и никогда не обижался. Именно поэтому мы его и полюбили и, уехав в Москву, вовсе перестали звать священника на славу.

В Москве, как и в Белграде, славу мы праздновали каждый год. Есть такое правило: гостя на славу приглашают только один раз, в следующем году он должен прийти уже без приглашения. А если в дом приходит кто-то, кого не звали, это считается очень большой удачей – ведь этого человека послал сам Бог, а значит, и весь последующий год будет благополучным. Мы с мамой так хорошо воспитали наших русских, что с каждым годом их приходило все больше, и наша квартира на Малой Никитской улице в течение двух дней славы принимала в среднем 80-100 человек.

Главное, что надо знать о славе – это праздник для желудка. Еды обычно столько, что можно пол-Африки накормить. Моя мама является ярким последователем этой традиции и каждый год стремится переплюнуть саму себя по количеству и разнообразию блюд. Помню, однажды в в Белграде я насчитала 16 или 17 видов мелких сладостей, тех, что по-сербски называются «ситни колачи». Однако венцом маминой кулинарии по сей день остается «славски колач», который часами делается вручную. Я дочка плохая, поэтому ей помогают моя двоюродная сестра и ее дочь. По традиции, славски колач освящает священник, делая на дне надрез в форме креста и поливая его красным вином, после чего колач целуют по очереди все, кто находится в доме, и сам священник. У нас его ставят под семейную икону, рядом со славской свечой.

Слава бывает либо постной, либо скоромной – в зависимости от церковного календаря. Я, правда, не помню ни одной «правильной» славы, потому что куда же без сладостей и ракии. Вот что вызвало бы настоящий фурор среди гостей.

12289747_10156274396490305_6466528482550725215_n

Я всегда кажусь себе немножко лицемеркой, потому что из всех слав я люблю только свою. Чужие кажутся мне чем-то почти диким: огромный труд затрачивается на приготовление невероятного количества еды, элементов духовности я в этом не наблюдаю, скорее постоянное чревоугодие. На чужих славах мне всегда некомфортно, особенно если это слава родственников. Однако, несмотря на то, что я не фанат сербской православной церкви, все эти традиции мне безумно нравятся. Я с теплом вспоминаю того пухлого священника, сам колач вызывает во мне восхищение, я держу дома икону архангела Михаила и в ноябре с нетерпением жду славу.

И все же я пока не могу ответить на вопрос, буду ли сама праздновать славу, когда мама перестанет. И если да, то в каком формате.

____________________________________

Автор Маша Жирновская.
Закончила журфак МГУ, работала журналистом, пиарщиком, креативным директором в рекламном агентстве, со-основателем первого в России онлайн-магазина для Кундалини Йоги, со-издателем журнала.

Facebook Comments