Однажды, еще в Москве, я затащила подругу на вечеринку сербской диаспоры. Из еды обещали плескавицы и ракию, музыку – чуть ли не народную. С плескавицами как-то не задалось, из динамиков разливался до боли знакомый турбо-фолк, но в целом было весело и так… по-нашему. Два часа спустя ошеломленная Като выдохнула: «Эти твои сербы – какая-то дикая смесь греков с евреями».

И вот пять лет спустя я работаю с греками (еврейские байки оставим на другой раз) и бегу на три дня в Салоники, чтобы погреться и посмотреть на море. Ладно, на самом деле это была командировка, но погреться и посмотреть на море – всегда хорошая идея. Вот только оказалось, что просто так изменить любимому Городу – не выйдет. В начале марта в Греции, конечно, цвели деревья, но под проливным дождем. Светлые джинсы так и остались в сумке.
Зато таксист был также разговорчив и приветлив, как его белградские коллеги. Май сити, говорил он, из вери спешл, ви хэв университи, ви хэв э лот оф янг фэйсиз. За двадцать минут (и двадцать евро) я узнала, что его дочка учится в морской академии, а сын – в туристической школе, что сам он бросил курить два месяца назад («В моем возрасте, а мне уже 48, это нехорошо. Я курил две пачки в день – нет, не хорошо»), но жена курит («Мне нравится запах. Ай смелл!»). Я узнала, что «20 евро – хорошая цена фор эни герл» и решила в честь 8 марта не уточнять, сколько бы пришлось заплатить парню. Только имени не узнала.

Служба такси Pink (19803, вызов с мобильного бесплатный, и нет, это не реклама, хотя пора уже брать процент) — главный источник баек и трагикомедий. Одного бросила жена, другой сам ушел, третий мечтает открыть автомастерскую, четвертый контрабандой возит запчасти из Вены, а пятый хочет бросить все это к чертовой матери и свалить в горы. Белградские таксисты, парикмахерши и маникюрши категорически опровергают стереотип «слушающих» профессий, это город историй, тут каждый спешит рассказать свою.

Официантка Мария в отеле «АВС» (снова не реклама, а жаль), напротив, больше слушает. «Я так устала, — стягиваю намокшую шапку. — Можно самый большой кофе?» «А есть ты не пробовала?» (в английском you, конечно, обезличено, но как-то сразу ясно, что мы на ты). И носит к каждому кофе щедрую гору печенек. А потом и фрукты (яблоко, киви, апельсин – отрада измученного за два дня выпечкой желудка). От чаевых отказывается наотрез, зато не отказывается взглянуть на фото моего сына – главное объяснение, почему я так устаю: четыре работы плюс яжемать. Всплескивает руками: «Нет, по-английски я не могу», — и выдает тираду на греческом. Потом добавляет: «He is a Greek god!». «Но он же не грек», — честное слово, в этом я уверена. «Не грек, а греческий бог. Как Зевс!»

Продавщица Марина из белградского магазинчика – не иначе как ее духовная сестра. Вечно рвется помочь с пакетами до лифта, хоть и мельче меня раза в полтора, всегда улыбается, едва ли не шевеля немножко ведьминским носом, и предлагает посидеть с моим Стефаном, если нужна помощь. Помощь нужна: «Марина, сколько?» «За Стефана-то? Таких денег у тебя нет! Нисколько».

Греческие мужчины, коллеги и просто друзья, неизменно галантны – кошелек в эти поездки можно не брать. Та же ерунда в Белграде – лет семь не могу уговорить приятеля выпить-таки кофе за мой счет.

И кажется в какой-то момент, что всей разницы между городами – море, то самое, при виде которого я восторженно кричу: «The sea!!». А с другой стороны, и в Белграде, и я не первая это заметила, где-то за углом плещется водная гладь, и даже иногда пахнет солью. Мы так же бесконечно пьем свой утренний кофе, так же находим время гулять, так же срываем фрукты с уличных деревьев – просто потому что они есть.
Море у нас внутри.

____________________________________

Автор Виктория Мартынова.
Журналист, переводчик. Директор PR-агентства PRoCom.
Страница в ФБ vicky.martynova.

 

Facebook Comments