Утром 1-го января мы с Юлей идем завтракать в любимое кафе. На улице -26, мы обе зябнем в легких свитерах. Она приехала на праздники из осеннего по погоде Питера, я – прилетела из теплого Белграда. В городе Н. мы обе родились, выросли и прожили дольше, чем хотели и рассчитывали. Я уже сменила три страны и два языка, Юля только полгода назад решилась на переезд в любимый Петербург. Говорим про визы в Америку и измеримость результата своей работы, про иностранные языки и шведов. Юля думает о переезде в Швецию.

— Ты же так хотела в Питер!

— Понимаешь, я там сейчас потерянная. Тут у меня была матрица, система. Я знала, где я в этой матрице, что я делаю. А сейчас старая матрица исчезла, а новая еще не появилась. Я пока не знаю, чего я хочу. Я пока не знаю, что мне делать.

Город Н. садится на плечи словно старый домашний свитер. Привычный, удобный, знакомый. Уже с вокзала кажется, что Белград приснился. Я никуда не уезжала. В городе Н. все понятно – кто я, где мое место в этом городе, что я делаю. Иногда понимаешь, насколько сильно держит тебя старая система, только когда возвращаешься в нее уже туристом.

В самолете на Москву я начала читать «Когда не везет. Советы сердца в трудные времена» Пемы Чодрон. Она близко и понятно пишет про страх и потери. О том, как преодоление страха – это маленькая смерть, которую мы проживаем раз за разом. Огромное количество раз умираем и возрождаемся, умираем и возрождаемся… А еще есть серая зона между смертью и возрождением, между возрождением и становлением. Лимб. Предбанник перемен. Я – посетитель с гостевым бейджем в старой системе. Но и в новой я пока еще чужак. В этой серой зоне так легко хочется вернуться и остаться в привычном и понятном. В серой зоне, когда получаешь передышку и возможность обернуться на прошедший год, видишь, как тяжело в нем давались порой даже маленькие шаги. Когда нет понятного, привычного, накатанного, то иногда и просто встать с постели – это уже подвиг.  Потому что встаешь в мир, где пока нет ориентиров, кроме внутренних (а их порой бывает не услышать или не разобрать).

У моей любимой Дженетт Уинтерсон несколько лет назад вышла автобиография. Называется «Зачем быть счастливой, если можно быть нормальной?». Дженетт пишет: «Чтобы жизнь изменилась, нужно рисковать. И вот в чем шок – когда рискуешь, когда поступаешь правильно, когда подходишь к границам здравого смысла и переходишь на неизвестную территорию, оставляя позади все знакомые запахи и огни, не чувствуешь огромной радости и прилива энергии. Ты несчастлив. Все становится хуже. Это время оплакивания. Потери. Страха. Мы прошиваем себя насквозь вопросами. А потом мы чувствуем себя подстреленными и ранеными. А потом выходят все трусы и говорят: «Видишь, а я тебе говорил!». Но они ни черта тебе не говорили».

Откуда взялось убеждение, что перемены — это всегда радостно и забавно, как на саночках с горы скатиться с залихватским гиканьем? Из каких историй сложилась идея о том, что выход из зоны комфорта — это всегда веселое приключение? Раньше мне казалось, что со мной что-то не так, раз выход из этой самой зоны сопровождается для меня трудностями, страхом, тяжестью от неизвестности, ощущением потери. Маленькой смертью. А потом мне начали встречаться люди, у которых также. В книгах, в биографиях и автобиографиях, в кино, в реальной жизни. Все нормально. Когда переходишь на неизвестную территорию, нормально испытывать страх. Нормально быль потерянным.

Считается, что в новом всегда больше энергии. Мне кажется, что бывает так, что много энергии видишь в старом. Ключевое слово – «видишь». Я пью чай в любимом кафе и понимаю, что очень легко сдать обратный билет и остаться. Нет, я не думаю об этом всерьез. Но поражает, как почему-то не поднимается внутри волна возражений. Вернись я в город Н., можно свернуть еще гор, сделать еще несколько больших интересных проектов, инициировать и сопроводить процессы глубоких серьезных перемен… Начинай хоть завтра! Знаешь ведь, что и как делать, а подпитки от белградского года хватит надолго. Оставайся, мальчик, с нами. В Белграде ведь все еще туманно на расстоянии вытянутой руки. Нужно научиться быть в этом «наобум», чтобы неизвестность не отжирала большую часть энергии. Многие шаги вслепую, наощупь, наобум и наудачу.

Оставайся. Здесь нет неизвестного.

Это нормально. Все нормально. (Говорю я себе. Говорит мне мир. Говорят мне люди).

Но с каждым шагом расширяется и зона видимого. Включает в себя то, что было мутным и расплывчатым. С каждой маленькой смертью невидимое входит в зону видимости. Если продолжать шагать, то оно будет включено в зону ясности. Серая полоса закончится. А пока просто иди.

Потому что иногда просто идти дальше — это лучшее решение.

____________________________________

Автор Елизавета Мусатова.
Профессиональный слушатель. Психолог и нарративный консультант. Расстановщик. Стори-теллер.
Личный сайт Pro-Stranstvo.rs.

Facebook Comments